Судьба кубанского казака

Судьба кубанского казака
Николай Иванович Коваленко.

Мой отец Иван Денисович Коваленко, кубанский казак станицы Незамаевской, Ейского отдела Кубанской области (ныне — Незамаевское сельское поселение в Павловском районе Краснодарского края). Как он нам часто говорил, поступил добровольцем в Белую Армию, когда ему было 19 лет. Цель была очевидная в то время: бороться за Eдиную и Неделимую Россию против красного ига. Закончилось всё эвакуацией из Крыма Белой армии во главе с генералом П.Н. Врангелем.

Мой отец оказался в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев. Здесь он окончил водительские курсы, работал шофёром у врача, позже, купил собственное такси, на котором проработал до Второй Мировой войны. Отец женился и в 1931 году родился я, в 1932 — моя сестра Тамара, а в 1936 — брат Володя. Вскоре наша мать умерла. Поэтому меня и сестру он определил в русский приют для детей-сирот при русском православном женском монастыре в Хопово.

Мой отец был самый старший в семье из 12 человек, которую затем раскулачили. Переписка с семьёй закончилась из-за опасения очередных репрессий. Во время Второй Мировой войны младший брат отца Николай был в армии и попал в плен к немцам. Чтобы выжить, мой дядя Николай оказался в казачьих частях РОА (Русская Освободительная Армия генерала А. А. Власова), с идеей борьбы за Родину — против Сталина. Позже он погиб в боевых действиях с титовскими партизанами.
Отец поддерживал связь со своими станичниками и казачьей организацией, которые не признавали самостийников и стремлений отделения Казакии от России.
Во время войны отец служил в Русском Охранном Корпусе в Югославии. Потом многие русские эмигранты, с приближением Красной Армии, покинули эту страну. Вместе с Первым Русским Великого князя Константина Константиновича кадетским корпусом, находившемся в Белой Церкви в Югославии, я оказался на границе Австрии и Чехословакии в Егере. Здесь располагался немецкий военный аэродром. Сестра оказалась в Советской зоне оккупации в Германии. Мачеха с братом оказались в Лиенце, где были семьи казаков, и откуда была насильственная выдача «союзниками» советских граждан в СССР. Отец эвакуировался в Клагенфурт в Австрии.

В конце войны я был в Зальцбурге. Вскоре война закончилась. Зальцбург был в американской зоне оккупации. Начали организовывать лагеря D.P. (Displaced Persons — перемещённые лица) по национальностям. Таким был русский лагерь в Парше (Зальцбург, Австрия). Во время войны — это был лагерь для восточных рабочих. Я в него попал, и вскоре при помощи Международного комитета красного креста вся наша семья собралась в Зальцбурге.
В лагере организовали церковь, русскую начальную школу и гимназию. Историю России преподавал Н. Д. Тальберг, автор в будущем нескольких книг по истории Русской Православной церкви, лектор семинарии в Джорданвилле в США.

В лагере было много бывших советских граждан, укрывавшихся там от насильственной выдачи в СССР. Члены антисоветской организации НТС (Народно-Трудовой Союз) готовили им удостоверения личности старых эмигрантов из Югославии, обучали их сербскому языку.

Международная организация по делам беженцев, созданная в 1947 году, начала переселять беженцев в разные части земного шара. В лагерной гимназии пришлось учить 6 языков: русский, латынь, английский, французский, испанский и португальский, ведь мы не знали, куда попадём. Подавали прошение во все страны, куда брали. Взяли, в конце концов в Австралию. В Неаполе погрузили на теплоход «Fairsea».

В 1949 году приехали по контракту с Австралийским правительством работать в Австралии, куда пошлют на два года. В Мельбурнском порту погрузили всех на поезда и отвезли в бывший военный лагерь Бонегилу (Bonegilla) на границе штатов Новый Южный Уэльс и Виктория. Начали распределять по работам. Меня послали в Мельбурн, починять дороги в местном городском управлении. Потом работал на стекольном заводе на конвейере, затем чертёжником, сборщиком автомобилей. Там мой контракт с правительством Австралии на работу и закончился.

Отца направили в Аделаиду, сестру — в Канберру, а мачеху с братом — в семейный лагерь в штат Новый Южный Уэльс. Политика правительства была направлена на разъединение семей эмигрантов, чтобы они быстрее ассимилировались. Однако, некоторым семьям удалось соединиться до истечения контракта.
Отец умер в 22 ноября 1989 года. Ему было 89 лет. В живых остались: я, внук Николай II, внучка Наташа, правнук Николай III пяти лет, и правнучка София трёх лет, невестки. Все говорят по-русски.

Николай II закончил музыкальный факультет в университете Монаш. Изучал там русский язык. Получил стипендию в МГУ на год. Изучал славянскую филологию и древнее церковно-славянское крюковое песнопение. Пел в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре у легендарного архимандрита Матфея Мормыля (1938–2009), который 30 лет был бессменным регентом братского хора Лавры. Пел в Праздничном хоре Свято-Данилова монастыря под управлением регента Георгия Сафонова. Он регент церковного хора в Покровском соборе в Мельбурне.

Наташа Коваленко окончила университет. Она опытный педагог. Николай III, Коленька, пошёл в школу. Учится играть на скрипке. Софочка ходит в русскую дошкольную группу при Покровском соборе Мельбурна.

Надеюсь, специальный выпуск вестника «Слово» к четвёртому Всемирному конгрессу казаков поможет нам больше узнать о казачьих организациях в разных странах мира и в России, поможет нашему единению.

Николай Иванович Коваленко, потомственный казак, Мельбурн.

28/10/2012